C           F  C             G  C
  Анютины глазки да божьи коровки
C           F C                  G  C
  Нас не узна ют, мы придем в обновке
Am          Em     F             A   
  В новых одеждах,  с новыми глазами
Dm                       G
  Они спросят: "Кто вы?" - Догадайтесь сами.

Только мы вышли, как уже вернемся
Они удивятся, а мы засмеемся
Как тут не плакать, как не смеяться
Они переварят и присоединятся.

Во дворе поленья, а на них кошка
Хватит лить слезы, посмотри в окошко
Какое там небо, какие в нем краски
Божьи коровки да анютины глазки.

Лошадь Белая, 2008

В оригинале Си мажор: H E H F# H G#m D#m E G# C#m F#

 Am        C  F     G
Лошадь белая на траве
 Am       C    F G
Далеко ушла в поле
 Am           C    F    G
Дома упряжь вся в серебре
      C     F    G C
А ей нужно лишь воли.

Конюх сбился с ног - да что с тобой?
Целый день звонит, пишет
А она трясет гривой
И как будто б не слышит.

Твердая земля да долгий путь
Из огня в полымя
Много кто хотел ее вернуть
Ни один не знал имя.

Лошадь белая, 2008
Оригинально аккорды с Си мажоре: G#m H E F#

F#m         D        F#m         D       F#m   D
    Один китаец был мастером подземного пенья.
        A         C#
Он пел только частушки.
 F#m       D         F#m          D
Каждый четверг он ходил в чайный дом,
      F#m     D            A      C#
Где его поджидали две сестры-хохотушки.

F#m     D           A     Hm
    Он пел, когда его одевали;
    F#m D         A      C#
Он пел,   когда его хоронили.
F#m          D        A     Hm
    Когда закончился репертуар
       F#m    D           A         C#
Он сказал: Теперь мне не место в могиле.

[Припев]
 A        C#        F#m     D
Жизнь ползет как змея в траве
A         E         A        C#
 Пока мы водим хоровод у фонтана
    F#m      D
Сейчас ты в дамках
     A        Hm
Но что ты запляшешь
    F#m      D
Когда из-за гор
        A          C#
Начнет дуть трамонтана

Одна женщина преподавала язык Атлантиды,
Сидя на крыше.
Соседи видели, как каждую ночь
К ней слетаются йоги и летучие мыши.
Один священник вступил с ней в спор;
Он втайне всегда желал ее тела;
Когда он вытащил свой аргумент,
Она засмеялась, она улетела...

[Припев]

Один матрос реставрировал старинную мебель
И хлебнул с ней горя
Каждую ночь он спускался в гараж
И рыл подземный ход, чтобы добраться до моря
Тридцать лет - он закончил рыть
И вышел где-то в пустыне
Он пал на колени в соленые волны
И приник к ним губами, как будто к святыне

[Припев]

ZOOM ZOOM ZOOM, 2005

 D
Никон поджигает ночь
 F#m
Ночь поджигает коня
 G
Кони бегут по земле
          A
Кони говорят человечьим огнем
А Никону стоять на холме
У Никона отсюда и досюда броня
А жена его сидит на земле
У нее между ног - крылья

Никон поджигает ночь
Ночь поджигает коня
Кони бегут по земле -
Ангелы спустились с небес
А Никону стоять на холме
Никону стоять в ожиданьи чудес
А жена его летит над землей
У нее между ног - крылья

Кунсткамера, 1998

G                      Am
 Когда отряд въехал в город,
        C                 G
 Было время людской доброты
G                 Am
 Население ушло в отпуск,
      C                  G
 На площади томились цветы.

G              Em
 Все было неестественно мирно,
          D                   Am  C
 Как в кино, когда ждет западня.
G         Hm       Em
 Часы на башне давно били полдень
    C          D        G
 Какого-то прошедшего дня.

Капитан Воронин жевал травинку
И задумчиво смотрел вокруг.
Он знал что все видят отраженье в стекле
И все слышат неестественный стук.

 Но люди верили ему как отцу,
 Они знали кто все должен решить.
 Он был известен как тот кто никогда не спешил,
 Когда некуда больше спешить.

Я помню кто вызвался идти первым,
Я скажу вам их имена.
Матрос Егор Трубников
И индеец Острие Бревна

 Третий был без имени,
 Но со стажем в полторы тыщи лет
 И прищурившись как Клинт Иствуд,
 Капитан Воронин смотрел им вслед.

Ждать пришлось недолго,
Не дольше чем зимой ждать весны
Плохие новости скачут как блохи,
А хорошие и так ясны.

 И когда показалось облако пыли
 Там где расступались дома,
 Дед Василий сказал до конца охренев:
 Наконец-то мы сойдем с ума.

Приехавший соскочил с коня,
Пошатнулся и упал назад
Его поднесли к капитану
И вдруг стало видно что Воронин был рад

 И приехавший сказал: О том что я видел
 Я мог бы говорить целый год.
 Суть в том что никто кроме нас не знал где здесь выход
 И даже мы не знали где вход.

На каждого, кто пляшет русалочьи пляски
Есть тот кто идет по воде.
Каждый человек он как дерево,
Он отсюда и больше нигде.

 И если дерево растет, то оно растет вверх,
 И никто не волен это менять.
 Луна и солнце не враждуют на небе,
 И теперь я могу их понять.

Наверно только птицы в небе
И рыбы в море знают кто прав.
Но мы знаем что о главном не пишут в газетах,
И о главном молчит телеграф.

 И может быть город назывался Маль-Пасо,
 А может быть Матренин Посад,
 Но из тех кто попадал туда,
 Еще никто не возвращался назад

Так что нет причин плакать,
Нет повода для грустных дум.
Теперь нас может спасти только сердце,
Потому что нас уже не спас ум.

 А сердцу нужны и небо и корни,
 Оно не может жить в пустоте
 Как сказал один мальчик, случайно бывший при этом,
 Отныне все мы будем не те.

Письма Капитана Воронина, 1993

C             Em
Я инженер на сотне рублей,
   F        G      C
И больше я не получу.
  C                  Em
Мне двадцать пять, и я до сих пор
     F      G    C
Не знаю, чего хочу.
       Am               G
И мне кажется, нет никаких оснований
    Am       Em      D
Гордиться своей судьбой,
   C                 Dm
Но если б я мог выбирать себя,
    F        G     C   G
Я снова бы стал собой. 

Мне двадцать пять, и десять из них
Я пою, не зная, о чем.
И мне так сложно бояться той,
Что стоит за левым плечом;
И пускай мои слова не ясны,
В этом мало моей вины;
Но что до той, что стоит за плечом,
Перед нею мы все равны. 

Может статься, что завтра стрелки часов
Начнут вращаться назад,
И тот, кого с плачем снимали с креста,
Окажется вновь распят.
И нежные губы станут опять
Искать своего Христа;
Но я пел, что пел, и хотя бы в том
Совесть моя чиста. 

Я счастлив тем, как сложилось все,
Даже тем, что было не так.
Даже тем, что ветер в моей голове,
И в храме моем бардак.
Я просто пытался растить свой сад
И не портить прекрасный вид;
И начальник заставы поймет меня,
И беспечный рыбак простит.

Акустика, 1982

       Am      Em     G      Am
Какие нервные лица - быть беде;
   Am          Em         G      Am
Я помню, было небо, я не помню где;
       C        G         Em        Am
Мы встретимся снова, мы скажем "Привет",
  F                    G
В этом есть что-то не то.

[Припев]
 Dm         Am      G      Am
Рок-н-ролл мертв, а я еще нет,
 Dm         Am      G
Рок-н-ролл мертв, а я;
 C           G       Em           Am
Те, что нас любят, смотрят нам вслед.
 F                  G      Am 
Рок-н-ролл мертв, а я еще нет. 

Отныне время будет течь по прямой;
Шаг вверх, шаг вбок - их мир за спиной.
Я сжег их жизнь, как ворох газет -
Остался только грязный асфальт;

[Припев]

Локоть к локтю, кирпич в стене;
Мы стояли слишком гордо - мы платим втройне:
За тех, кто шел с нами, за тех, кто нас ждал,
За тех, кто никогда не простит нам то, что

[Припев]

Радио Африка, 1983

D              Em      G7        A       D
Все кончилось так: он долго смотрел в окно,
           Em       G7     A       D
Потом подошел к стене и надел пальто.
           G7       A     D
И вышел туда, где снег и ночь,
             G       A     Hm
И сел в трамвай - уехать прочь,
   A      G
Туда, где есть
 A                 D
Десять прекрасных дам.

Хозяйка, зевнув, ему подала ладонь,
Сказала: "Еще когда-нибудь зайдите на наш огонь".
А гости сидели за столом
И чинно сосали чай с дерьмом,
И пили за здоровье прекрасных дам.

И он вышел прочь - куда, он не знал и сам.
Набрав семь цифр, он мерз, подпевая гудкам.
Но трубок никто не поднимал,
Он был один, и мир был мал,
Но все же скрыл
Десять прекрасных дам.

   G7        A       D        Hm
А дома его ждал застоявшийся дым,
   G7             A       D     Hm  G7
И десять листов, верных его стихам.
   G7               A          D         Hm
И верь не верь, но десять прекраснейших дам
  G7       A          D      Hm     G7
Ждали звонка в свою дверь, его звонка;
 A                 D
Десять прекрасных дам.

Я кончил писать, и тоже встал у окна,
Туда, где видна стена и еще раз стена.
И долго стоял, и синий дым
Ел мне глаза, но я был с ним
И пил до дна здоровье десяти прекрасных,
Десяти прекрасных дам.

Ихтиология, 1984

C                Am   G             F   C
  Когда пройдет дождь - тот, что уймет нас,
             Am        Dm     G
Когда уйдет тень над моей землей,
       Am    G                 Dm    F
Я проснусь здесь; пусть я проснусь здесь,
             Dm G         C
В долгой траве,  рядом с тобой.

И пусть будет наш дом беспечальным,
Скрытым травой и густой листвой.
И узнав все, что было тайной,
Я начну ждать, когда пройдет боль.

Пусть идет дождь, пусть горит снег,
Пускай поет смерть над густой травой.
Я хочу знать; просто хочу знать,
Будем ли мы тем, что мы есть, когда пройдет боль.

История "Аквариума". Архив, т. 3 (1991)

       G
Между тем, кем я был,
   C           G
И тем, кем я стал,
   G        C      G
Лежит бесконечный путь;
   G
Но я шел весь день,
C        G
  И я устал,
    Am            D
И мне хотелось уснуть.
    Em               C      G
И она не спросила, кто я такой,
     С        С/Em    Am
И с чем я стучался к ней;
C                  G      C
Она сказала: "Возьми с собой
    C      D      G
Ключи от моих дверей."

Между тем, кем я стал,
И тем, кем я был -
Семь часов до утра.
Я ушел до рассвета, и я забыл,
Чье лицо я носил вчера.
И она не спросила, куда я ушел,
Северней или южней;
Она сказала: "Возьми с собой
Ключи от моих дверей."

Я трубил в эти дни в жестяную трубу,
Я играл с терновым венцом,
И мои восемь струн казались мне
То воздухом, то свинцом;
И десяткам друзей
Хотелось сварить
Суп из моих зверей;
Она сказала: "Возьми с собой
Ключи от моих дверей."

И когда я решил, что некому петь,
Я стал молчать и охрип.
И когда я решил, что нет людей
Между свиней и рыб;
И когда я решил, что остался один
Мой джокер средь их козырей,
Она сказала: "Возьми с собой
Ключи от моих дверей."

Ихтиология, 1984

[ C#m | C#m | G#m F#m | F#m ]

C#m         G#m
  Никита Рязанский
A                   G#m               C#m
  Строил город, и ему не хватило гвоздя.
            G#m
  Никита Рязанский
        A             G#m                  C#m
  Протянул ладони и увидел в них капли дождя;
            G#m
  Никита Рязанский
A                  G#m        C#m
  Оставил город и вышел в сад.
            G#m
  Никита Рязанский
     A                G#m
  Оставль старцев и учаше кто млад.

Святая София,
Узнав о нем, пришла к нему в дом;
Святая София,
Узнав его, нашла его под кустом;
Она крестила его
Соленым хлебом и горьким вином,
И они смеялись и молились вдвоем.

[Припев]
E           
  Смотри, Господи:
    C#m                        E
  Крепость, и от крепости - страх,
                C#m              E
  Мы, Господи, дети, у Тебя в руках,
             C#m        A             H
  Научи нас видеть Тебя  за каждой бедой...
E                 C#m
  Прими, Господи, этот хлеб и вино,
E                     C#m               E
  Смотри, Господи, - вот мы уходим на дно;
               C#m        A    G#m
  Научи нас дышать под водой.

Девять тысяч церквей
Ждут Его, потому что Он должен спасти;
Девять тысяч церквей
Ищут Его, и не могут Его найти;
А ночью опять был дождь,
И пожар догорел, нам остался лишь дым;
Но город спасется,
Пока трое из нас продолжают говорить с Ним:

[Припев]

Русский альбом, 1992

  D               D/H       D/G      D/A     D
 Боже, помилуй полярников с их бесконечным днем,
D                 G       Gm               D
 С их портретами партии, которые греют их дом;
D                 E         G               Em
 С их оранжевой краской и планом на год вперед,
D        D/C#     D/H      G         A         D   A
 С их билетами в рай на корабль, уходящий под лед.

Боже, храни полярников - тех, кто остался цел,
Когда охрана вдоль берега, скучая, глядит в прицел.
Никто не знает, зачем они здесь, и никто не помнит их лиц,
Но во имя их женщины варят сталь, и дети падают ниц.

Как им дремлется, Господи, когда ты им даришь сны?
С их предчувствием голода и страхом гражданской войны,
С их техническим спиртом и вопросами к небесам,
На которые ты отвечаешь им, не зная об этом сам.

Так помилуй их, словно страждущих, чьи закрома полны,
Помилуй их, как влюбленных, боящихся света луны;
И когда ты помилуешь их и воздашь за любовь и честь,
Удвой им выдачу спирта, и оставь их, как они есть.

Феодализм, 1989.
Нота после слэша - бас

   E
Куда ты, тройка, мчишься, куда ты держишь путь?
        E
Ямщик опять нажрался водки или просто лег вздремнуть.
         A
Колеса сдадены в музей, музей весь вынесли вон.
          E
В каждом доме раздается то ли песня, то ли стон.
          H                                  A
Как предсказано святыми - все висит на волоске.
      E
Я гляжу на это дело в древнерусской тоске.

На поле древней битвы нет ни копий, ни костей;
Они пошли на сувениры для туристов и гостей.
Добрыня плюнул на Россию и в Милане чинит газ.
Алеша, даром, что Попович, продал весь иконостас.
Один Илья пугает девок, скача в одном носке.
И я гляжу на это дело в древнерусской тоске.

У Ярославны дело плохо, ей некогда рыдать -
Она в конторе с полседьмого, у ней брифинг ровно в пять.
А все бояре на Тойотах издают Playboy и Vogue,
Продав леса и нефть на Запад, СС-20 на Восток.
Князь Владимир, чертыхаясь, рулит в море на доске.
Я гляжу на это дело в древнерусской тоске.

У стен монастыря опять большой переполох -
По мелкой речке к ним приплыл четырнадцатирукий бог.
Монахи с матом машут кольями, бегут его спасти,
А бог глядит что дело плохо и кричит "Пусти-пусти".
Настоятель в женском платье так и скачет на песке.
Я гляжу на это дело в древнерусской тоске.

А над удолбанной Москвой в небо лезут леса -
Турки строят муляжи Святой Руси за полчаса.
А у хранителей святыни палец пляшет на курке,
Знак червонца проступает вместо лика на доске.
Харе Кришна ходят строем по Арбату и Тверской.
Я боюсь, что сыт по горло древнерусской тоской!

Снежный Лев, 1996

C         Em      F
 Она не станет читать твой диплом,
     G                 C  C Em Am
И ты   не примешь всерьез.
Am     Em      Am           Em
  Не станет читать твой диплом,
     F                 G
И ты   не примешь всерьез.
     C      Em       F      G
Но она возьмет тебя на поводок,
С      Em       F      G
  Возьмет тебя на поводок,
     Dm                      G
И ты    пойдешь за нею, как пес.

[C Em F G]

Она расскажет тебе свои сны
И этим лишит тебя сна.
Расскажет тебе свои сны
И этим лишит тебя сна.
Она откроет своим ключом
Клетки всех твоих спрятанных птиц,
Но не скажет их имена.

Ты знаешь много старых стихов,
Где есть понятия добро и зло,
Ты знаешь много новых стихов,
Где есть понятия добро и зло,
Но ты не бывал там, откуда она,
Не бывал там, откуда она,
Что ж, считай, что тебе повезло.

Она коснется рукой воды,
И ты скажешь, что это вино.
Коснется рукой воды,
И ты скажешь, что это вино.
И ты будешь смотреть вслед ее парусам,
Ты будешь смотреть вслед ее парусам,
И ты будешь дуть вслед ее парусам,
Когда ты пойдешь на дно,
Когда ты пойдешь наконец на дно.

Феодализм, 1989

Hm                 G
  У меня были проблемы;
     Hm       F#m     Hm
Я зашел чересчур далеко;
Hm              G
  Нижнее днище нижнего ада
       D                  A
Мне казалось не так глубоко,
Em                  Hm
  Я позвонил своей маме,
Em              A 
  И мама была права -
  D     A        Em       Hm
Она сказала: "Немедля звони
G             F#m    Hm
  Человеку из Кемерова".

Он скуп на слова, как де Ниро;
С ним спорит только больной.
Его не проведешь на мякине,
Он знает ходы под землей.
Небо рухнет на землю,
Перестанет расти трава -
Он придет и молча поправит все,
Человек из Кемерова.

Адам стал беженцем,
Авель попал на мобильную связь,
Ной не достроил того, что он строил,
Нажрался и упал лицом в грязь;
История человечества
Была бы не так крива,
Если б они догадались связаться
С человеком из Кемерова.

Мне звонили из Киева,
Звонили из Катманду;
Звонили с открытия пленума -
Я сказал им, что я не приду.
Нужно будет выпить на ночь два литра воды,
Чтоб с утра была цела голова -
Ведь сегодня я собираюсь пить
С человеком из Кемерова.

Аквариум, Песни Рыбака (2003)

D                    Em
  Полковник Васин приехал на фронт
      G              D
Со своей молодой женой.
D                     Em
  Полковник Васин созвал свой полк
      G                  D
И сказал им - пойдем домой;
 D                  Em
Мы ведем войну уже семьдесят лет,
      G                     D
Нас учили, что жизнь - это бой,
D               Em
  Но по новым данным разведки,
       G              D
Мы воевали сами с собой.

Я видел генералов,
Они пьют и едят нашу смерть,
Их дети сходят с ума оттого,
Что им нечего больше хотеть.
А земля лежит в ржавчине,
Церкви смешали с золой;
И если мы хотим, чтобы было куда вернуться,
Время вернуться домой.

D               A
Этот поезд в огне,
       G                D
И нам не на что больше жать.
D               A
Этот поезд в огне,
       G               D
И нам некуда больше бежать.
D               A
Эта земля была нашей,
      G
Пока мы не увязли в борьбе.
Hm                  A
   Она умрет, если будет ничьей.
         G                D
Пора вернуть эту землю себе.

А кругом горят факелы -
Это сбор всех погибших частей;
И люди, стрелявшие в наших отцов,
Строят планы на наших детей.
Нас рожали под звуки маршей,
Нас пугали тюрьмой.
Но хватит ползать на брюхе:
Мы уже возвратились домой.

Этот поезд в огне,
И нам не на что больше жать.
Этот поезд в огне,
И нам некуда больше бежать.
Эта земля была нашей,
Пока мы не увязли в борьбе.
Она умрет, если будет ничьей.
Пора вернуть эту землю себе.

Аквариум, Равноденствие (1987), оригинал

    D                  Hm              D   A
Когда в лихие года пахнет народной бедой,
    D      A        Hm   G         A
Тогда в полуночный час, тихий, неброский,
    D              D7         G                      Em
Из леса выходит старик, а глядишь - он совсем не старик,
        D       A       Hm     G    A      D       A
А напротив, совсем молодой красавец    Дубровский

D                            Hm             D    A
Проснись, моя Кострома, не спи, Саратов и Тверь,
    D          A        Hm    G         A
Не век же нам мыкать беду и плакать о хлебе,
    D                 D7      G                  Em
Дубровский берет ероплан, Дубровский взлетает наверх,
     D         A         Hm     G        A
И летает над грешной землей, и пишет на небе -


      D
"Не плачь, Маша, я здесь;
     Hm                D A
Не плачь - солнце взойдё-от;
D            A       Hm
Не прячь от Бога глаза,
      G         A
А то как он найдет нас?
   D                 D7
Небесный град Иерусалим
   G                  Em
Горит сквозь холод и лед
   D        A          Hm
И вот он стоит вокруг нас,
    G      A     D       A 
И ждет нас,  и ждет нас.."

     D                              Hm             D   A
Он бросил свой щит и свой меч, швырнул в канаву наган,
    D          A        Hm      G       A
Он понял, что некому мстить, и радостно дышит,
     D                D7             G           Em
В тяжелый для Родины час над нами летит его ероплан
    D         A      Hm    G      A   D      A
Красивый, как иконостас, и пишет,  и пишет -

      D
"Не плачь, Маша, я здесь;
     Hm                D A
Не плачь - солнце взойдё-от;
D            A       Hm
Не прячь от Бога глаза,
      G         A
А то как он найдет нас?
   D                 D7
Небесный град Иерусалим
   G                  Em
Горит сквозь холод и лед
   D        A          Hm
И вот он стоит вокруг нас,
    G      A     D
И ждет нас,  и ждет нас...."

Аквариум, Снежный Лев (1996),
Оригинальный текст